Обсуждаем

Это крайне важно делать. И есть серьезные технологии сбережения в отношении учителя. Более того, существует положительный опыт применения этих технологий  в практике современной школы. Задача состоит в том, чтобы сделать этот опыт системой работы. В этом сейчас и состоит проблема.

Совершенно согласен с такой постановкой вопроса. Дело заключается в том, что дистанционная форма образования у нас как форма образования пока не имеет нормативного подтверждения. Она является технологией. Например, бакалавр, но в дистанционной форме, магистр, но в дистанционной форме.

Хотя сейчас многие вузы, и особенно вузы, которые разрабатывали новые стандарты, используют эту форму для повышения квалификации. Она является исключительно эффективной, помогает решать вопросы на больших расстояниях. Ну, например, скажем, наш вуз имеет практику повышения квалификации в области работы с трудновоспитуемыми детьми. У нас есть курсы, которые мы дистанционно преподаем, это очень эффективно.

Вторая причина. Педагоги должны иметь возможность повышать квалификацию по тем программам, которые они хотят получить, и в тех учреждениях, где хотят.

Здесь два вопроса сразу. Первый вопрос о том, что школу надо оснастить хорошим современным оборудованием. Сейчас есть государственная программа, и школы оснащаются хорошей техникой. Это одна сторона вопроса, потому что совершенно очевидно, что материальная и техническая база школы является обязательным условием для хорошей работы современной школы.

Но ведь мало просто получить новое оборудование. Необходимо, чтобы педагоги умели на этом оборудовании работать. Т.е. необходимо повышение квалификации педагогов.

Второй вопрос о том, что хорошо бы было обеспечить достойной заработной платой. С этим невозможно не согласиться, и сейчас в этом направлении есть определенные подвижки. Хочу только сказать, что уровень заработной платы не гарантирует качество образования и высокую квалификацию педагога.

То есть, что определяется качество педагогической системы высокое? Это, во-первых, мотивация к педагогическому труду – раз, второе – это качество подготовки учителя, и три – это способность работать с индивидуальными особенностями детей и детства. Вот три главные факторы, которые характеризуют развитые педагогические системы мира. Хотя оценка труда учителя, она входит как бы в ранг, высокий ранг показателей высоких педагогических систем. Этот вопрос надо решать системно и комплексно, я думаю, то, что его педагоги ставили и будут ставить, и что государство будет двигаться к решению этого вопроса, это встречный процесс, мы его сейчас наблюдаем, он двигается.

На заседании Общественного совета МОН поднималась эта тема.  Ректор ВШЭ Ярослав Иванович Кузьминов предлагал, чтобы уровень заработной платы учителя был не ниже средней заработной платы по данному региону. Это хорошая постановка вопроса, но это нормативные вещи. Не может министр или министерство принять такое решение. Это всегда делается медленнее, чем мы желаем.

Но подобное намерение есть, и я думаю, что оно будет превращаться в какие-то определенные результаты. Хочу сказать, в частности, что в целом ряде регионов эти результаты уже достигнуты, и заработная плата учителей в значительной степени увеличена. Другое дело, что хочется, может быть, большего.

Тот же самый вопрос, я уже на него отвечал.

Не уйдет сама по себе, как я и сказал, эта проблема. Хотя еще раз говорю, что вопрос по поводу заработной платы решается, но это проблема еще и квалификации учителя. Необходима подготовка кадров, способных учить детей по образцу новой школы, школы будущего. Это очень важная проблема.

Я вообще не считаю, что высокая заработная плата изменит ситуацию в образовании, как здесь говорится, само собой. Не изменит это ситуацию. Не изменит. Потому что есть какие-то знаковые вещи, которые обязательно должны определять высокий уровень системы образования. Ну, например, мотивация учителя.

У нас большое количество людей работает в школе не из-за зарплаты. Они пришли в школу потому, что в этом виде деятельности находят свое призвание, они живут этим. У меня, например, отец был учителем физики, а мама – воспитателем детского сада. Были в те времена, когда эта работа считалась чуть ли не самой низкооплачиваемой. Я хорошо помню это, что зарплаты были маленькие, но они отнюдь не считали, что они занимаются низкооплачиваемым трудом. Потому что это была уважаемая профессия.

Статус учителя в обществе – да, он поднимается сейчас Годом Учителя, инициативами, которые приняты. Статус учителя должен быть соответствующий. Это правильно. И заработная плата должна быть соответствующей. Я ни в коем случае не говорю: давайте платить маленькие деньги. Это понятно. Но это комплексный вопрос. Вопрос связан, во-первых, конечно, с призванием: так же, как в любой профессии, нужно иметь призвание. Во-вторых, он связан с квалификацией. И люди повышают свою квалификацию. Например, конкурс «Учитель года России» показывает, какие у нас есть замечательные учителя. Причем не только те, которые побеждают. Я член жюри, работаю в комиссии и в Москве, в нашем регионе, и в федеральном жюри Всероссийского конкурса «Учитель года». Я вижу, какие замечательные там педагоги. Для них самое главное – это карьера, их уровень профессиональной подготовки и любовь к детям.

Они совершенно удивительные люди, творцы. И это есть специфика профессии учителя. Эти люди талантливы, они способны передавать другим образцы поведения, действий. Это совершенно уникальная категория людей. Раньше их называли учителями-новаторами. Они были индивидуальны, никто не мог повторить опыт учителя-новатора. Я недавно говорю Шалве Амонашвили: «Шалва Александрович, как это Вам так удается?» Он отвечает: «Сам не знаю». Но он как режиссер и как актер играет на своей площадке. Это и есть педагогическое мастерство.

Поэтому сводить все к заработной плате неправильно. Я хочу, чтобы меня правильно поняли. Я не говорю, что не надо ставить вопрос о достойной заработной плате, обязательно надо, именно потому, что статус учителя должен быть высокий. Но он прежде всего высокий потому, что учитель – профессионал в своей педагогической деятельности. Он мастер в своей педагогической мастерской, в которой является главным режиссером.

Это сейчас государственный вопрос. И то, что учитель должен систематически повышать квалификацию, а не один раз в пять лет, это совершенно понятно. Другое дело, как система сможет обеспечить повышение квалификации на уровне финансирования этого процесса. Вот это вопрос серьезный. Это не просто выделение денег на заработную плату, это выделение государственных денег на повышение квалификации и профессиональную переподготовку.

Этот вопрос обязательно должен решаться системно. И если государство намерено повышать статус учителя и его профессиональное мастерство, то вопрос о повышении квалификации должен решаться так, как говорит автор этого вопроса. Раз в пять лет – это очень мало. Связано это еще и с принятием новых образовательных стандартов по педобразованию, психолого-педагогическому, специальному, коррекционному. Меняются требования к будущему специалисту, к учителю, педагогу разных уровней и разных направлений.

Да и саму систему повышения квалификации нужно очень серьезно модернизировать. Вузы-разработчики сейчас этим занимаются. Регионы тоже ведут работу для того, чтобы систему повышения квалификации и профессиональной переподготовки поменять в связи с требованиями новых стандартов.

Не поблажки, речь идет не о поблажках. Надо говорить о системной работе с профессиональным образованием учителя, с повышением квалификации. Иначе мы не получим хорошего учителя. Потому что мотивированный учитель – очень хорошо, он готов прийти в школу – замечательно, но ему должна система предоставить возможности получения достойного образования и достойную возможность повысить свою профессиональную квалификацию.

Мне кажется, портрет учителя очень хорошо сейчас сформировался в рамках стандартов, в виде тех компетенций, которыми учитель должен обладать. Он должен детей учить теперь не просто предметным знаниям, а личностно развивать детей, учить надпредметным компетенциям.

И каждая из названных здесь позиций, по крайней мере, на мой взгляд, кажется принципиально значимой. Я думаю так. Учитель не может быть необразованным, например, или вести себя недостойно. Или не психологом. Нетерпимым.

Вообще это хороший разговор. Знаете, откуда этот вопрос появился, мне кажется? Совсем еще недавно в любом сообществе людей учителя можно было узнать по его внешнему виду. Вот мои родители, я уже говорил, по ним было ясно, что эти люди – учителя. И они так говорили: «Куда мы с папой ни приедем, все узнавали –это у нас учителя».

То есть было видно, что у людей есть какая-то такая профессиональная марка, по которой они узнаются. Сейчас все не так просто, потому что в качестве учителя выступает и Интернет-среда, информационная среда, и общество. Авторитет учителя очень трудно сохранить, поэтому тем более к учителю повышаются требования.

Он должен быть и сверхтерпимым, и глубоким психологом, и очень тонким социологом, и он должен быть красивым и обаятельным человеком. Чтобы тот, кто пришел в школу, сказал: да, конечно, я много чего слышу, но это для меня этот человек является образцом. Вообще есть ряд профессий, которые являются лицом общества. И к таким профессиям относится профессия учителя.

Сразу хочу сказать: если такая идея отказа от педагогических вузов существует, то это или неправильное понимание идеи, или неправильная идея. Никто не говорит, что надо сокращать педагогические вузы, нигде я этого не читал. Речь идет о том, чтобы педагогические вузы стали вузами такого уровня, когда может быть обеспечено педагогическое образование на должном уровне. И педагогическое образование, а следовательно, и педагогические вузы, должны быть подвергнуты модернизации или совершенствованию.

Что это значит? К современным вузам, в том числе педагогическим, предъявляется более сложная система требований. Учитель, который выйдет из этого вуза, должен обладать большим количеством компетенций, это должен быть человек современного общества, способный готовить детей к инновационным процессам и к новым технологиям. Вузы сами должны сделать шаг в совершенствовании своих структур, основных образовательных программ и так далее. Поэтому нужно говорить не об отказе от педагогических вузов, а о совершенствовании педагогических вузов в направлении повышения качества образования, которое будут давать будущим педагогам.

Теперь – открытие педагогических факультетов в классических университетах. Если вузы не готовы или не могут провести свою реорганизацию сами и стать на тот уровень, который требуется современным состояниям развития общества и государства, то предлагается другой ход – перейти в статус педагогических факультетов классических университетов. Ничего в этом плохого не вижу, потому что, например, крупные образовательные центры в зарубежных университетах существуют как центры при мощных университетах и занимаются подготовкой учителей.

Только так надо понимать те изменения, которые будут проходить в педобразовании с вузами или вновь образующимися факультетами.

Замечательный тоже вопрос. Он интересен потому, что мы уже имеем новый стандарт начального общего и общего образования, который предполагает формирование у детей надпредметных и личностных компетенций.

Что такое надпредметные компетенции? Это фактически то, что связано с формированием универсальных учебных действий. Что такое универсальные учебные действия? Это интеллектуальные обобщенные действия и операции, которые позволяют, например, превращать знак в задачу и в проблему. С научной точки зрения вся эта система идет из системно-деятельностного подхода Гальперина-Давыдова-Эльконина-Леонтьева, в котором деятельностные или надпредметные компетенции всегда имеют знаковую природу.

В этом смысле не основы семиотики будут преподавать, а в сами учебные предметы будут вводиться такие действия и операции учащихся, которые по своей природе являются действиями и операциями, обеспечивающими работу в знаковом или в символическом поле, то есть по существу семиотическими. И с этой точки зрения семиотика как предмет не преподается, но действия и операции, связанные с семиотическими преобразованиями, вводятся в структуру самой ученой деятельности. Что входит в умение учиться? Умение работать с моделями отношений, которые изучаются в том или ином предмете. Так что работа с моделью, знаком и символом является главной в стандарте, который сейчас принят.

Не согласен. Скажу, почему. Образовательный процесс по-разному идет в разных странах: есть страны, в которых с самого начала преобладали мужчины-педагоги, в других образованием занимались по преимуществу женщины В нашей стране женщины всегда закрывали эту важнейшую область социальной практики, вели ее, отвечали за образование. И нельзя сказать, что не воспитывали хороших мужчин.

Другое дело, что есть виды деятельности – спортивная деятельность, подготовка, связанная с безопасностью жизнедеятельности, патриотическое воспитание – когда дети должны общаться с профессионалами. И именно в этих областях это, как правило, мужчины.

Есть такая потребность, чтобы мужчины приходили в систему образования? Есть. И я вам скажу, что этот процесс потихонечку двигается. Образование, по мере того, как будет изменяться статус учителя, будет становиться более привлекательным, и мужчины пойдут в образование. Но я бы не ставил так вопрос, что в стране не будет счастливых детей и полноценных семей, если в образовании будут работать женщины. Это крайняя точка зрения, я с ней не могу согласиться.

Уважаемый коллега! Я разделяю Вашу озабоченность проблемой психологической службы и статуса практического психолога в отечественной системе образования. Знаете, как получилось? Когда стали вводить подушевое финансирование в школы, то школьный психолог начал выпадать из школьной ситуации. Потому что не хватало денег, приходилось кем-то жертвовать, а психолог оказался нормативно незащищенным. И психологов в регионах начали увольнять.

Практическая психология образования в России - молодая быстроразвивающаяся отрасль, и ее нормативная база пока не вполне сформирована. В порядке эксперимента в регионах - субъектах Российской Федерации с учетом их особенностей создаются различные модели организации работы психологических служб. В настоящее время существует несколько таких моделей, одни – с подчинением школьных психологов директору школы, другие, создаваемые в некоторых регионах (например, в Самаре), - предусматривают подчинение школьных психологов руководителю головного психологического центра, в штате которого они работают, обслуживая образовательные учреждения по договорам. В ряде регионов при органах управления образованием создаются методические объединения психологов, помогающие школьным психологам в их профессиональной деятельности.

Большую работу по развитию нормативной базы психологической службы проводит Федерация психологов образования России – ФПОР. Она совместно с МГППУ и ведущими психологическими центрами регионов разрабатывает проекты профессионального стандарта, порядок общественно-государственной аттестации психологов и экспертизы психологических программ, процедуры профессионального экзамена на замещение должности и др. Все это должно изменить отношение к психологам в обществе и в системе образования.

Федерация психологов как общественная организация России защищает школьных психологов. Поэтому я приглашаю к сотрудничеству тех, кого этот вопрос беспокоит, увольняемых. Мы обращаемся в Министерство, и министерство помогает нам решить ситуацию на уровне региональных министерств или департаментов образования регионов, чтобы сохранить психологов в школах.

Информация о деятельности Федерации размещена на сайте www.rospsy.ru. Один из ближайших проектов ФПОР - конкурс авторских психолого-педагогических программ «Новые технологии для «Новой школы». Программы-победители будут рекомендованы для использования в образовательных учреждениях России.